r1n

сегодня мне снился самый метафизический сон.
и ровно настолько же грустный и печальный.
не знаю, что лучше бы было
если б я его видел
или нет.

:((((((((((((((((

нет уже просто никаких сил.

m_la

S.T.A.Y.

faf

сегодня мне снился сон, что я  получил золотой бейджик на stackoverflow :(.

про леру вроде бы ничего не было.

тяжело не сдаться. и сдаться тяжело. потому что ничего хорошего уже точно не ждет.

я понял основную идею буддизма и дао, откуда у этих ребят всё идет. её подтвердила лингвистика в 19ом веке. это идиолекты. мы все говорим на разных языках. словами никто друг друга не поймет никогда полностью. словами можно только рассказать анектод, отрапортовать какие-то факты, рассказать о погоде, поныть о маленькой зарплате.

по сути зачем тогда друзья которых нет. они тебе не помогут.

she thinks she's some kind of star

41

сегодня как никогда грустно. 3 года назад я сидел здесь же, интернет был через старый bluetooth адаптер, который раздавал бедный греющийся Sony Ericsson, он был очень медленный.

тогда я не слышал ни eighties fan, ни swimming pool, ничего. за окном правда был снег. я играл в покер, выиграл за 3 недели 80$, был безмерно счастлив.

вместе с игрой в покер, я еще записывал 14ую часть. тогда было куда больше снега, и было холоднее.

через 3 недели уехал, меня встретили at friendly station, послушали метаморфа.

жизнь тогда казалась чем-то более красочным и насыщенным, интересным и живым. не было чувства, которое многое любят, предчувствия каких-то открытий, ничего этого не было. просто общее состояние какой-то полноценности.

сейчас как никогда грустно, оборачиваясь назад и подсознательно сравнивая то, что было тогда и то, что сейчас.

мои знакомые и друзья тогда казались ближе. запахи были другие. вкус еды был другой. я ездил на трамвае за пивом и пил его без какой-либо еды, слушая с закрытыми глазами кид локо.

маша, лера, ксюша, настя, валик, я; я скучаю по вам всем тогдашним и скучаю сам по себе.

хочу попросить прощения, но не знаю у кого.

время.

la_m

представь темный вечер, постепенно сменяющийся черной гуашью ночи. свет от звезд не такой яркий, как хотелось бы, но что-то да освещает. рядом шумят елки, ближе к середине весны, скорее всего. справа мокрая трава. наверное, ты бы сейчас захотел, чтобы пошел снег, но он не пойдет, и так хорошо. темное покрывало над головой.

в нос проникает оглушительные мокрые зеленые запахи. асфальт сменяет под ногами траву. ты ложишься и спишь. звук гитары может быть разным. похожим на звук, когда рукой проводишь по стволу ели. хотелось бы, чтобы ты был такой гитарой.

тяжело найти или не потерять себя в королевстве однодневного контента и пытающихся завладеть тобой людей. я потерял. но ты попытайся, не ради меня, ради темного бархата ночи, ломающейся травы под ногами и хрустальной воды из реки.

okay?

Всегда хотел тебе сказать о баклажанах, неимерно тянущихся в крайний антропологический кризис мирового ледового океана. В принципе ничего плохого тут нет и найти сложно, но иногда случается так, что баклажаны кислые, а море теплое. Что тогда делать, никто не знает. По сути, колоса в поле не такие уже и плохие и нет ничего ужасного в дереве, стоящем посреди него. Это туман, стелющийся в ночной мгле нереален, но ты с твоими повседневными конвикшенами вполне себе осязаема. Даже если это кто-то думает, что это не так. Тем более, если кто-то думает, что это не так. Роса, появляющаяся на пальцах ног, есть ничто иное, как ветер, свистящий между пальцами дряблых ног. Ветер будет твоими руками и звезды твоими глазами. Горные кошки придут и заберут твои кости. Саксофон будет играть в память о тебе. Стратосфера наполнится твоими запахами и космонавты на станциях вверху почувствуют его. Запахи, звуки сливаются единую плазменно-бальзамическую эфирную картину, когда нет даже небытия, есть только концентрированная запредельная абстракция.

моя давняя мысль

Когда ты думаешь, что уже поздно, - время действовать. Когда ты думаешь, что всё уже решено в твою пользу, опасность ближе всего...

Есть общий комплекс современности, обманывающий нас.

Знаете ли вы, как уничтожаются воробьи? Нет, вы не знаете, как уничтожают воробьев... Целая деревня, целый район, целый город вооружаются трещотками, барабанами, кастрюлями и  поднимают страшный шум. Воробьи поднимаются в воздух, им негде сесть: страшно! Но долго летать бедная птаха не может, а шум продолжается. И вот один за другим падают воробьи на землю. Ничего не поделаешь - инфаркт миокарда!

Если бы воробьи не боялись шума, их пришлось бы уничтожать поодиночке, а это далеко не так просто. Оглушенные воробьи могут пасть в неравной борьбе с человечеством, но род сохранится и будет продолжать свое поступательное развитие. Но для этого нужно не бояться шума.

Некоторые советуют воробьям не чирикать. Не слушайте этих советов. Без чириканья воробей - не птица, нет, больше того, - он даже не воробей. Можно голодать, терпеть лишения, но чирикать необходимо. Думать, что воробьи могут существовать без чириканья, - это вульгарный материализм.

Предрасположенность людей к таким выводам, которые они делают под влиянием кризиса обстоятельств. Так же, как с человеком, чья биогроафия была написана до его рождения. Люди носят в себе уже то, к чему они приходят.

ahg

and the stars will be your eyes
and the wind will be your hands

restrictions

Сложно найти человека, стесняющегося чего-то такого настоящего и детерминированного, естественного и натурального, как свой голос, глаза, цвет кожи, интонации и прочих вещей. Они воспринимаются подсознательно как что-то, не требующее вмешательств, ограничений, что-то естественное.

В то же время, легко найти человека, которого бы заставлял кто-то или что-то стесняться и притеснять свое сознание, чувства, мысли, желания.

Большая драма в том, что социум имеет такое влияние на человека, когда он начинает стеснять себя в проявлениях своей же личности. Заставляет носить какую-то определенную одежду, как-то определенно вести себя, хотеть чего-то определенного. Заставляет даже контролировать свои желания, себя, свой внутренний голос, свою личность и характер.

Общество оказывает пагубное воздействие тем, что заставляет вписывать самого себя в рамки. Причем, сознание и разум очень охотно этому способствуют. Потому что идти поперек тому, что тебе диктует социум, это, по сути, есть выход из зоны комфорта.

Посему худшее, что человек может с собой сделать, - это заставить свое сознание забыть о самом себе и вступить в договор с обществом, которое всегда обезличено, и сделать себя, имеющего лицо, таким же.

oas

Хотел бы прояснить некоторые вопросы, связанные с кибернетическим поглощением искусства, знаний, фактов (с последующими выводами и умозаключениями), пост-модерническим многообразием мнений и взглядов и их парадоксально кардинальными различиями.  

Хотелось бы начать с характеристики мнений, взглядов, знаний и фактов. Человек может читать книгу, текст некоторый, и всецело принимать позицию автора. Что читатель имеет в данном случае? Читатель поглощает мнения автора, принимает его и впоследствии пользуется им как своим (неважно, убедил ли он сам себя, либо автор манипулировал читателем с помощью некоторых средств построения текста, либо вообще читатель не ставил задачи как-то оппонировать позиции автора, критично относиться к ней, и безоговорочно принимал позицию автора). Имеют место случаи, когда читатель, не замечая того, искренне верит в правдивость чьих-то (авторских) слов и мало того, еще и принимает откровенные авторские мысли за свои собственные, будто читатель сам пришел к этому и автор здесь не причем. В данном случае ничего хорошего не выходит, ибо по сути мыслительный процесс в данном случае не задействован и, как следствие, критика авторской позиции вообще иметь места не будет. Чревато это читателю тем, что он просто не будет развивать и оживлять свой ум. Мышление, сознание читателя не пропустило через себя мысль автора, а приняло ее, и поэтому в принципе, полученная информация - бессмысленное бремя, потому что читатель, если хотите, на самом деле ни сколько не понимает, почему так, а не иначе, но искренне верит и полагает, что это именно так. 

Человек может читать книгу или некоторый текст и относится к этому как к некому базису, субстрату. В данном случае сам текст (а не автор, что существенно дифферинциирует данный способ от вышеописанного) наталкивает читателя на определенные мысли, заставляет читателя подходить критически и аналитически к тексту за счет некого пропускания данной информации через себя и, как следствие, построения своих выводов, умозаключений и мнений. Данный случай существенно отличается от первого, ибо здесь явно наблюдается работа ума. Проблема лишь в том, что на самом деле невероятно сложно отличить и понять, как же мы читаем; в принципе, это тема для другого разговора. 

Из вышенаписанного видно, что совсем не читать, - это весьма плохая затея, потому что некоторый базис нужен всему и каждому и отказываться от него было бы большой ошибкой. Но здесь становится вопрос уже о том, как диагностировать свою манеру чтения, что в данный момент времени меня совсем не интересует. 

Продолжу я с искусством. Произведения искусства за счет некоторых манипуляций, авторских средств и методов создания своего произведения производят на нас очень большое впечатление, если эти методы использованы грамотно. Фактически, искусство украшает нашу жизнь за счет манипуляций с нашим сознанием (что является следствием воздействия на подсознание в большинстве случаев; ведь известно, что большинство людей не могут определить и вербализовать причину, по которой их трогает то или иное произведения) по средствам разных средств. В данном случае имеет место очень и очень противоречивая ситуация. Произведение искусства, которое трогает нас с необычайной силой, совсем не обязательно имеет под собой вообще реальную жизненную ситуацию (это вполне может быть авторским вымыслом); ежели оно и имеет под собой реальное событие, состояние, процесс, то абсолютно не обязательно, чтобы качество (т.е. степень трагичности,  или важности) описанной в произведении ситуации совпадало с тем, что имело место быть в реальной жизни. А у нашего сознания трогательное произведение искусства всегда соотносится в абсолютно реальной, имевшей место ситуации в жизни такого же качества. Именно это нас и трогает, нас трогает непонимание (т.е. разрыв шаблона) того, как такая вещь может иметь место в реальной жизни. Именно разрыв шаблона и есть то, что обеспечивает удовольствие от  произведения искусства. И данная ситуация весьма и весьма двойственна. Потому что получается, что качество реально происходивших вещей не важно, важно то, как автор это преподнесет. E.g. разлука одних людей может казаться сущим пустяком, потому что автор не смог написать трогательное стихотворение или трогательную песню, хотя и ему было невыносимо больно; а расставание других людей нам покажется настоящей пыткой для влюбленных, потому что один из них владеет некоторыми средствами и методами построения стихотворений или написания песен; хотя страдание первых было несравнимо выше страдания вторых. Встает вопрос только о способности автора приукрасить то, что было на самом деле. Точно также можно и обесценить некоторые значительные события. Специально подобранными средствами можно просто затмить на самом деле важное событие каким-то другим пустяковым процессом.  

Исходя из написанного выше видно, что качество на самом деле происходившего события или имевшего места процесса в большинстве случаев не влияет на силу произведения искусства, а, следовательно, и на читателя тоже. Люди, читая книги, стихи, слушая песня и просматривая видеоряды, видят и чувствуют, как же там все красиво. Отсюда и глупые сравнения "любовь как в фильме", и конечно же им хочется чего-то похожего, чего-то такого же прекрасного. И здесь встает вопрос о способности личности относится к своей собственной жизни, к ситуациям в своей жизни как к тому, что на самом деле имеет значение, что на самом деле здорово. Если сама личность не может себя убедить в том, что некоторое событие, вещь, человек, чувство, - да что угодно - это на самом деле замечательный и прекрасный опыт, и если нет никого, кто бы смог убедить в этом эту самую личность, то это таким и не будет. Описать что-то так, как будто это из ряда вон выходящее событие на самом деле сложно, и индивиду это будет не по силам сделать, если у него нет способностей к использованию средств. Произведения искусства дают нам определенные образцы того, как что-то или кто-то должно выглядеть, как что-то должно иметь место, тем самым забирая у нас возможность (т.е. отучая) относится к реальным человеческим чувствам и событиям (т.е. к своей жизни) как к тому, что по-настоящему ценно и прекрасно. А ведь это и прекрасно. На мой взгляд, искусство обесценивает нашу жизнь, и поглощение его ведет к еще большему обесцениванию.

все люди тщеславны

Все люди тщеславны. Но у некоторых тщеславие заключается в том, что они могут прожить и без удовлетворенного тщеславия. Таков и я.

Ваши негодования для меня давно пройденный этап, то, что вы предлагаете взамен, для меня половинчатая, слабая, эклектическая позиция, вы просто не в состоянии понять, что мое отрицание ваших сомнительных взглядов исходит не из того более низкого уровня, что который вы презираете, будучи сами его порождением, а из той несомненно возможной точки зрения, которая находится на более высоком уровне, чем ваши сомнения.

В лучшем случае эти сомнения могут быть переходной ступенью к ней, но чаще они бывают более изысканным способом возвращения в старый хлев.

Выписка из книги

Выписка из книги Эрнесто Спинелли "Зеркало и молоток"

Проще всего экзистенциальные напряжения могут быть поняты с точки зрения различных универсальных полярностей, таких как "я/другие", "изоляция/принадлежность", "умственный/физический", "активный/пассивный", "хороший/плохой", "рациональный/эмоциональный", "свобода/детерминизм", "материальное/духовное". Каждый из нас выстраивает некоторую позицию относительно жизни вообще, выражающие наше положение в континууме каждой из этих полярностей. В свою очередь то, куда мы себя помещаем в отношении каждой полярности, служит как смягчению, так и провоцированию наших экзистенциальных напряжений. Например, человек, который должен избегать опыта одиночества, будет настоятельно искать общества других.

сегодня днём, проходя по улице, я мечтал,чтобы я мог разными глазами смотреть на разные предметы с одинаковой чёткостью : я не знал, на кого мне смотреть из двух идущих вместе представительниц женского пола : на девушку с кривоватыми ногами и плечами намного шире пояса, либо на худуще-пухловатую девушку,с маленьким лицом и пустым взглядом.

грустно в общем, решил ни  в кого не вглядываться, дабы не расстраиваться.

Не так страшно.

Не так страшно.

Во-первых, та ужасающая бесконечность и пустота "космоса", которая производит на нас такое впечатление. Это - ничто по сравнению с еще более бесконечной бесконечностью, если можно так выразиться. Это отрицание отрицания направляет нашу бедную богатую фантазию и возвращает некоторое тепло.

Во-вторых, мы сидим тысячелетиями на атомных силах и на объектах, не зная об их существовании. В природе все определенным образом сложилось, и мы являемся выражением ее относительной гармонии, местной, конечно, но имеющей шанс в том, что и дисгармония не прямо бесконечна.

Что касается "одиночества" человека и его ужаса, то все одиноко. Точнее, все проходит через одно отверстие на каждом уровне. Серийная, типовая закономерность образуется из перехода качества в количество.

Естественные науки не учитывают в достаточной мере момент необратимости, однократности всемирной истории природы.

Счастье.

Оно состоит в достижении полноты существования.

Другими словами, счастье - это еще одна сторона "абсолютной истины", высшей действительности и полноты.

Но счастье относится к сфере личности, или, по крайней мере, должно быть испытано ею. А  единичное существо не может включить в себя полноту существования. Отсюда элемент разочарования. И отсюда также "Удовольствие предвосхищения выше удовольствия обладания" Гельвеция.

Счастье в будущем живет, настоящее уныло.

Cчастлив тот, кто может жить будущем. Счастливы отдельные люди и народы, живущие будущим, счастливы мгновения, открывающие нам будущее. Несчастлив тот, кто не имеет будущего, кто знает, что он уже не увидит его, каковы бы ни были его утешения.

Опять возврашение к рефлексии на фразу "будущее уже прошло".

id

будущее уже прошло.

прелесть этой фразы в том, что она абсолютно бессмысленна. не потому, что для кого-то конкретно она не имеет смысла, а для кого-то может иметь. а потому, что те, кто не утруждает себя мыслями, никогда до ее не доберутся (см. след. абзац); а те, кто утруждает и добрались, осознали ее значение еще раньше, чем их разум придал мыслям форму.

кто в здравом уме скажет это. кто подумает об этом, находясь в нормальном жизненном состоянии (имеется в виду, когда нет потрясений, жизнь идет линейно, всё развивается закономерно и спокойствие поливает жизнь серой краской). человеку вообще будет чужда эта мысль, просто потому, что она, если поселится, будет вытеснять его из зоны комфорта. зачем это сознанию, подсознанию, нашему телу? это вредно.

однако, вместе с этой мыслью появляется что-то другое. alongside с этим, приходит чувство, что ты стал своей же тенью. что жизнь остановилась, что ты всё видел, всё чувствовал, опосредованно или нет, не важно. конечно, формально (от сл. форма), это может быть не так. и может казаться совсем наоборот, что всё лучше и лучше. ты покупаешь телевизор, ты находишь новых людей, у тебя появляются новые хобби, мечты, надежды. за всей этой вуалью рационализированной реальности совсем незаметно в тебе появляется червь, внутри.

признаться себе в таком - значит быть абсолютно откровенным и честным перед собой. это крик, крик самого себя самому себе. мы не становимся лучше с годами. мы становимся хуже. время точит и точит, забирая у нас то, с чем мы сюда пришли. и чем больше забирает, тем сильнее зарывается внутр червь. это сны, оговорки, это какая-то необъяснимая грусть. никто же не хочет думать о таких бессмысленных вещах, все слишком заняты жизнью.

но в конце, в самом самом конце. когда разума нет, когда нет смысла себе врать, ты это наконец принимаешь.

k

cause you know two wrongs always make a right.

выписка

В современном западном обществе явно просматривается своеобразная внутренняя связь между нарциссизмом знаменитых людей и потребностью публики. Публика потому и стремится побольше узнать о "звездах", что жизнь простых людей пуста и скучна. Средства массовой информации получают прибыть, продавая сведения о жизни известных ученых, художников, артистов, дирижёров и др. При этом каждый удовлетворяет свой интереc: публика - свое любопытство, торговец информацией - свой бизнес, а популярная личность - свой нарциссизм.

Эрих Фромм, Анатомия Человеческой Деструктивности, p263

ff

Одним днем я сидел в кабинете и ломал над голову над тем, как же интересно открывается футляр для очков. Он так открывался, что верхняя крышка становилась нижней и наоборот, при этом они обе меняли цвет. Поломал и не понял. На следующий день опять взял в руки футляр и начал вертеть туда-сюда и наблюдать за метаморфозами; увы, попытки были тщетны и я так ничего и не понял. После того как вышел из кабинета, меня долго мучил интерес, как же открывается и закрывается этот футляр! Я сгорал от любопытства, дома долго представлял, вспоминал, ничего в голову не пришло. После я пришел опять в кабинет, повертел в руках его снова, и, наконец, понял, каким же образом он открывается.  Какое наслаждение я тогда испытал! Это было воистину приятно, после стольких усилий я наконец решил эту задачу. И сразу же, после того как я понял, всякий интерес пропал, я отложил футляр в сторону и взялся за обычные бытовые дела и больше не вспоминал о футляре.

Я не думаю, что люди достойны той же участи, что и футляры; я вообще и близко не думаю, что с людьми стоит так поступать, я не думаю, что люди и футляры похожи. Это неуважение к самому человеку, это низведение его до уровня предмета, до уровня неживого предмета, выполняющую функцию "занимания внимания". Отношения с футлярами намного легче, чем с людьми; футлярам ничего не надо; с ними легко и просто, проще, чем с человеком, который, в случае, если он станет уязвимым, будет нуждаться во много большем, нежели простом удовлетворении вашего интереса. Футляру ничего не надо отдавать, он ни в чем не нуждается.

Отношения с футляром складывались подобным образом : вам сразу же становится интересно, как же это работает, после решения весь интерес пропадает и футляр лежит себе в портфеле никого не трогает.

В случае, если ваши отношения и ваши чувста к человеку складываются по похожей схеме; если он вас восхищает, он вам крайне интересен и вообще вас захватывает; то в случае сближения (~решения задачи, как с футляром) необратима потеря ранее имевших быть восхищения и интереса, потому что дистанция (~отсутствие решения задачи) и была тем, что подпитывало интерес. И вместо того, чтобы наслаждаться человеком, временем, проведенным с ним, близостью, чувствами, вы будете стараться найти то, будет что продолжать подпитывать ваш интерес, но из-за того, что вы уже близки, ничто не сможет его питать, и вы либо откроете другую сторону (осознаете, что прелесть человческих отношений совершенно в другом), либо постараетесь придумать себе новый мотив восхищения (что в итоге приведет к потере интереса), либо вы, как футляр отбросите человека и пойдете искать новый.